Бывший капитан уфимского «Салавата Юлаева» Игорь Григоренко рассказал об опыте в НХЛ и дружбе с Радуловым.

– В «Салават Юлаев» вы впервые приехали в 2004 году. Через три года вы снова оказались в Уфе. Как поменялась команда за это время?
– В целом ничего нового не произошло. Отношения в раздевалке у нас были хорошие, весёлые, постоянно кто-то шутил. Я не играл ни в одной команде, где кто-то недолюбливал друг друга.

– Вы были в аренде в «Салавате» в 2004 году…
– Сначала я был в аренде, а потом меня обменяли на Андрея Яханова. Он уехал в Тольятти, а я в Уфе играл.

– В 2007 году вы приехали из Северной Америки в Уфу…
– Я подписал контракт с «Салаватом» ещё летом.

– Как так?
– Я подписал страховочный контракт и сказал, что поеду в НХЛ, чтобы попробовать свои силы. Если не получится, то вернусь в Уфу.

– Долго думали над тем, чтобы вернуться в Россию?
– Нет. Я не хотел играть в фарм-клубе. Поэтому у меня не возникло вопросов, чтобы не возвращаться.

– В фарм-клубе вам тоже играть не давали?
– Да, очень мало игрового времени давали. Хотя когда из «Детройта» меня отправляли в АХЛ, то сказали, что мне нужно набраться опыта и привыкнуть к игре через игру в фарм-клубе. Я приехал туда и тренер вообще не давал играть. На пять минут выпускал.

– Вам объясняли, почему вы не играете?
– Нет, ничего не объясняли. Я ещё язык не знал вначале, потом начал заниматься и мог что-то объяснить и понять.

– Вы вернулись в Уфу и у «Салавата» был один из самых сильных составов за всю историю клуба. Когда в полуфинале прошли «Ак Барс» уже ощутили чемпионство?
– Нет. Там ещё был Ярославль, который мы обыграли в пятом матче. Спасибо болельщикам за эту победу, такая заруба была в родных стенах…

– Венер Сафин говорил, что Александр Радулов вёл себя в раздевалке, как пацан с улицы. Это правда?
– Да, он всегда такой был, даже когда в Ярославле в интернате жил. Вот каким Радулов был в первом сезоне, таким и остался, когда уезжал. Может, сейчас изменился и повзрослел.

– Может, семья изменила его?
– Возможно. Но в личном общении Александр не изменился. Мы все остались такими, какими были.

– Всегда казалось, что дерзость Радулова только помогает ему играть. Она – один из ключевых факторов его успеха…
– Да, он целеустремлённый пацан, который идёт к цели и добивается её. И на льду, и в жизни идёт только прямо.

– В раздевалке порыв Радулова помогал или приходилось его сдерживать?
– Иногда приходилось сдерживать, но он заводил команду всплесками своей эмоциональности. В больше степени он нам помогал и все ребята заводились от его поведения.

– В 2009 году в клуб приехал первый норвежец в истории КХЛ – Патрик Торесен. Что вы знали о нём?
– Вообще ничего не знал.

– Когда увидели Торесена, удивились, что норвежец может так играть в хоккей?
– Нет. Все – обыкновенные люди. У нас по две руки, ноги. Во всех странах начинают играть в хоккей. У меня никогда не было удивления от того, что в хоккей играет норвежец или француз.

– Когда вы сплотились с Торесеном и Радуловым и стали друзьями не только на льду, но и в жизни?
– Не знаю. У нас вся команда дружная была. Мы были все вместе. Да, я больше общался с Радуловым, мы созванивались, ходили в кино, покушать вместе. Я даже не знаю, как объяснить, почему мы были такие сплочённые.
Источник: БИЗНЕС Online

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен